Растенок - все о здоровье детей и будующих мам.
ГлавнаяНовостиКонтакты
 

Возражения на антипрививочную дезинформацию и вымыслы. Часть 1

Возражения на антипрививочную дезинформацию и вымыслы. Часть 1
Однако развитие вакцинопрофилактики от Э. Дженнера и Л. Пастера до наших дней неизменно сопровождалось возникновением реакций и осложнений у вакцинированных. Это трагические страницы в истории разработки и применения вакцин против бешенства, туберкулеза, желтой лихорадки, дифтерии и полиомиелита. Эти инциденты запечатлели не только количество пострадавших, но и просчеты создателей, ошибки легкомысленных производителей, несовершенство методов инактивации и очистки препаратов, а также случаи неожиданного появления не изученных ранее патогенных факторов. Именно страх перед поствакцинальными реакциями и осложнениями почти два века назад (сразу после начала массового оспопрививания) стал основной причиной антипрививочных настроений, хотя сначала на первом плане были протесты против патернализма государства, посягательств на личную жизнь граждан, их право самим решать проблемы собственного здоровья и на религиозные установки.

Оспопрививание, выполнив историческую миссию, уже полвека назад осталось в прошлом вместе со своими осложнениями.


Вакцины и технология их производства за последнее столетие впечатляющим образом усовершенствованы. Однако общественное антипрививочное движение с пропагандой дезинформации и наветами на вакцинопрофилактику продолжает развиваться, множиться и интернационально консолидироваться. Цель этого движения — вызвать антипрививочную панику, спровоцировать «вакцинный кризис» как «массовую социогенную болезнь» отказов от вакцинации среди населения, в том числе среди среднего медицинского персонала и врачей. Инструментами антипрививочной пропаганды служат многочисленные публикации в средствах массовой информации: газетные и журнальные статьи, брошюры и книги, телевизионные передачи, видеофильмы и интернет-ресурсы.

Обращаясь к населению, борцы против прививок оперируют набором ловко преподнесенной ложной информации, порочащей вакцинопрофилактику в целом и отдельные вакцины в частности. Именно благодаря мифической природе антипрививочная дезинформация циркулирует в сознании населения вопреки опровергающим ее фактам и одновременно с ними.


Ниже последовательно рассматривается ряд измышлений, наиболее часто муссируемых в русскоязычной антипрививочной прессе.

МИФ 1. ВАКЦИНАЦИЯ СОПРОВОЖДАЕТСЯ ПОБОЧНЫМИ ЭФФЕКТАМИ, ПРЕВОСХОДЯЩИМИ ПО ЧРЕЗМЕРНОЙ ЧАСТОТЕ И ТЯЖЕСТИ ОСЛОЖНЕНИЯ СООТВЕТСТВУЮЩИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ.
При обсуждении этого мифа обычно одним совокупным числом выражают частоту поствакцинальных реакций (кратковременные боль, гиперемия и отек в месте инъекции, лихорадка, фебрильные судороги, головная боль, сыпь), проходящих без лечения, и поствакцинальных осложнений, требующих лечения, иногда продолжительного.

Миф о высокой частоте и тяжести поствакцинальных осложнений существует и в русскоязычной научно-медицинской литературе и поддерживает самые оголтелые антипрививочные измышления в средствах массовой информации. Например, в одной из публикаций представлены фантастические сведения о частоте патологии, якобы причинно связанной с вакцинацией: атопический дерматит — 20%, неревматический миокардит — 11%, острая тромбоцитопеническая пурпура — 8%, эпилепсия — 7%, острый лейкоз — 5%, бронхиальная астма — 4%, гемолитико-уремический синдром — 3% и геморрагический васкулит — 2%.


При современном охвате календарной вакцинацией не хватило бы больниц всей планеты, чтобы госпитализировать и лечить детей с таким обилием тяжелых заболеваний. Вывод о многократном увеличении частоты серьезной аллергической и аутоиммунной патологии после вакцинации сделан путем неуклюжей подтасовки (частота осложнений перепутана со структурой) и дискредитирует прививочную практику.

Относительный риск поствакцинальных осложнений на 2-3 порядка ниже вероятности развития осложнения вследствие перенесенного инфекционного заболевания. Поствакцинальное осложнение с частотой ниже 1:10 000, по определению ВОЗ, считают весьма редким. Восприятие рисков поствакцинальных осложнений зачастую иррационально — население планеты давно использует воздушный и разнообразный наземный транспорт, участвует в дорожном движении, при этом возникает гораздо больший риск для жизни и здоровья. Так, например, в России риск погибнуть в дорожно-транспортном происшествии или в авиакатастрофе составляет 1:4000 и 1:25 000 в год соответственно. Однако эти значения подобного беспокойства не вызывают. В то же время в наши дни риск возникновения инфекционных заболеваний (несмотря на роль гигиены, улучшение условий быта и труда для части человечества) из-за глобализации и возможного биотерроризма несравнимо выше, чем во времена прошлых эпидемий.

Обычно возражения на миф о высокой частоте и тяжести поствакцинальных осложнений борцы с вакцинацией встречают упреком в «холодном статистическом цинизме»: якобы защитники вакцинопрофилактики игнорируют трагедию отдельного пострадавшего ребенка и семьи, где случилось осложнение. Это заблуждение. Возражение антипрививочному мифу основано исключительно на врачебном понимании, что в реальной жизни альтернатива вакцинопрофилактике отсутствует.

Как при любом инвазивном медицинском вмешательстве, при вакцинации возможны неблагоприятные последствия из-за неочевидных заранее обстоятельств. Каждый случай поствакцинального осложнения, кроме резко негативной нравственной оценки, имеет и профессиональную. Врачебное игнорирование явных противопоказаний и нереализованный медицинский отвод от вакцинации — повод для судебного иска. Доказанное поствакцинальное осложнение — следствие причиненного прививкой вреда. Этот потенциальный вред (не по намерениям, а по непред¬виденным последствиям), к сожалению, является частью современной медицины. Главнейшая задача вакцинного и прививочного дела — снизить его до минимума. «Я направлю режим больных им на пользу, сообразно моим силам и разумению, воздерживаясь от причинения какого-либо вреда или неспра-ведливости» — эта фраза из клятвы Гиппократа абсолютно не повод для упрека врачу в связи с осложнениями вакцинации. Ни один из «вакцинаторов» по своему разумению не стремится причинить вред вакцинируемому, а добросовестно старается защитить пациентов от инфекций, учитывая осложнения и летальные исходы инфекционной патологии.

МИФ 2. ВАКЦИНЫ - «ЧУДОВИЩНЫЙ КОНГЛОМЕРАТ ВЫСОКОТОКСИЧНЫХ ВЕЩЕСТВ», КОТОРЫЙ ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННО ВВОДИТЬ ДЕТЯМ
Этот вымысел основан на непомерных преувеличениях «противоестественности» и токсичности некоторых вспомогательных примесей (антисептики, антибиотики, стабилизаторы, эмульгаторы, адсорбенты, адъюванты), добавляемых к вакцинам в безвредных концентрациях. По обыкновению, миф игнорирует главный постулат токсикологии — зависимость токсического действия вещества от концентрации. Ниже поочередно рассмотрены предполагаемые токсиканты.

Фенол содержится в забуференном фосфатами 0,85% растворе натрия хлорида, который служит растворителем туберкулина (очищенные микобактериальные белки), вводимого при постановке реакции Манту в объеме 0,1 мл. Эта доза содержит 250 мкг фенола с целью предотвратить септические осложнения внутрикожной инъекции. Как антисептик фенол в концентрации 0,1-0,5% давно используют в фармацевтике в препаратах для наружного применения при кожных заболеваниях, каплях для лечения заболеваний среднего уха, ректальных и вагинальных свечах, а также в инъекционных растворах (сыворотки, вакцины, аллергены, инсулин, соматотропин и т. д.). Фенол содержится также в отдельно разлитом раство-рителе для некоторых вакцин, выпускаемых в однодозовых флаконах. Растворы фенола (4-10%) применяют для нейродеструктивной анестезии и склеротерапии геморроидальных узлов. Он токсичен в дозах выше 70 мг/кг (то есть в дозах, как минимум 2000 раз превышающих дозу, вводимую при постановке реакции Манту) и может вызвать ожог кожи и системные поражения паренхиматозных органов, приводящие к смерти. Минимальная летальная доза фенола для человека — 1 г, но были случаи, когда люди выживали после приема около 65 г.

Тем не менее медицинское применение малых концентраций фенола физиологически обосновано. Фенол образуется как метаболит в тканях самого организма и в кишечном содержимом в результате деятельности бактерий. Эндогенный фенол циркулирует в крови и в норме содержится в моче в концентрации, доходящей до 80 мкг/мл (меньше всего у вегетарианцев), т. е. в сутки здоровый человек выделяет до 160 мг эндогенного фенола с мочой, что в 640 раз превышает дозу, вводимую при постановке реакции Манту. Часть эндогенного фенола выделяется с калом.

Фенол содержится в сыре, рыбе, мясе цыплят, табачном дыме и чае. Фенол выделяется из смол, покрывающих мебель, из некоторых синтетических тканей и т. п. Международные агентства по исследованию рака и охране окружающей среды (IARC и ЕРА) не относят фенол к канцерогенам для человека и не считают его генотоксичным. Введенный с туберкулином фенол связывается с белками тканевой жидкости. Связанный и свободный фенол из места инъекции с кровью доставляется в паренхиматозные органы, например в печень, где он ферментативно детоксицируется с образованием сульфатных и глюкуроновых эфиров, выводимых с мочой. Время полувыведения составляет примерно 14 ч. В многочисленной антипрививочной литературе сильно преувеличены и частота аллергии к чистому фенолу, и вред малой дозы фенола, вводимой с туберкулином при постановке реакции Манту или с вакцинами.

Этот миф основан на намеренной путанице:
• В мире ежегодно производят более 21 000 000 тонн формальдегида. Его промышленное изготовление и широкое индустриальное применение (синтетические смолы и строительные, текстильные, резинотехнические, бумажные материалы на их основе; процессы синтеза, дезинфекции и консервации; атмосферные промышленные и транспортные выбросы и др.) сделали формальдегид постоянным компонентом вдыхаемого воздуха. В атмосфере сельской местности его содержание ниже 0,001 мг/м3, в городах — менее 0,02 мг/м3, в атмосфере закрытых помещений паров формальдегида содержится больше — 0,02-0,06 мг/м3. К 2006 г. Международное агентство по изучению рака ВОЗ пришло к выводу, что продолжительное вдыхание паров формальдегида (как промышленной и профессиональной вредности) достоверно повышает риск редко встречающегося назофарингеального и назосинусного рака. По этой причине формальдегид был назван канцерогеном.

• В то же время формальдегид — абсолютно нормальный физиологический метаболит тканей человека, производное тетрагидрофолиевой кислоты. Формальдегид участвует в биосинтезе (цикл Кальвина) у бактерий (превращение глиоксилата в глицин). Предполагают, что он входил в качестве основного компонента в состав первичной атмосферы Земли при возникновении жизни. Формальдегид путем спонтанной конденсации может участвовать в образовании углеводов. Его всегда можно обнаружить в крови в концентрации не ниже 2-3 мкг/мл, а в моче — 12-13 мкг/мл. Показано, что у вакцин, содержащих обезвреженные формальдегидом дифтерийный и столбнячный анатоксины с остаточной примесью формальдегида, туморогенность отсутствует. Формальдегид добавляют в растворы бактериальных экзотоксинов (дифтерийного, столбнячного и др.) для их обезвреживания. Остаточный формальдегид (100 мкг на дозу вакцины) нужен для гарантии предотвращения реверсии токсичности анатоксина. Наличие формальдегида в концентрации, которая при введении человеку становится ниже физиологической, исключает канцерогенность вакцины.

Алюминий. Гидроксид и метафосфат алюминия играют роль иммуноадъювантов и участвуют в депонировании препарата и стимуляции иммунного ответа. Эти соединения содержатся в вакцинах против дифтерии-столбняка-коклюша, гриппа, гепатитов А и В, Hib-инфекции, папилломавирусной и пневмококковой инфекции, сибирской язвы, боррелиоза, а также в комбинированных с перечисленными компонентами вакцинах. Оба соединения почти нерастворимы и не ионизируются в водных растворах, а их гели структурированы в частицы, пассивно не проникающие в лимфатические и кровеносные капилляры, но хелатируемые в тканевой жидкости лимонной, молочной и малеиновой кислотами. Затем они транспортируются в кровоток, а из крови выводятся с мочой. Кроме того, соли алюминия постепенно резорбируются из места внутримышечной инъекции гранулоцитами, гистиоцитами и макрофагами. Существует давно известный механизм транспортировки фагоцитированных чужеродных частиц фагоцитами через кровоток в капиллярную систему малого круга, затем в легочные альвеолы и далее в слизь нижних дыхательных путей, которая при проглатывании попадает в пищеварительный тракт. Другой путь фагоцитов, нагруженных гидроксидом алюминия, — капилляры печени -» желчь -> кишечник.

Доза адсорбированной вакцины может содержать 0,85-1,25 мг алюминия гидроксида. Важнейшее обстоятельство фармакологии гидроксида или метафосфата алюминия — их ничтожная биодоступность (доля алюминия, который вводят в виде нерастворимого соединения, поступающая в кровоток). При внутримышечном введении она не превышает 0,002%. Минимальный риск интоксикации возникает при приеме внутрь растворимых солей алюминия более 2-10 мг/кг массы. В норме у человека в крови (преимущественно в эритроцитах) содержится около 5 нг/мл алюминия. Иммунизация адсорбированными вакцинами повышает его содержание всего на 0,8%. К тому же в мозгу по сравнению с почками, печенью, легкими и селезенкой алюминия накапливается меньше всего [13,14]. Это исключает даже минимальный добавочный нейротоксический эффект, обусловленный вакцинацией.

Антипрививочная пропаганда обычно ассоциирует с вакцинацией совершенно другую проблему — существование растворимых (!) примесей других соединений алюминия (хлорид, фторид, нитрат, сульфат и др.) в воде, на которой готовят растворы для парентерального питания или гемодиализа. С этими соединениями связывают синдром диализной энцефалопатии, обусловленный нейротоксичностью алюминия. Однако, как выяснилось, он не возникает при вакцинации. Согласно метаанализу публикаций, адсорбированные на геле алюминия гидроксида вакцины вызывают у детей до 18 мес несколько большие эритемы и папулы в месте внутримышечных инъекций, но менее выраженные системные реакции, чем вакцины без геля. При этом между сравниваемыми вакцинами не найдено различий по частоте локальных и системных реакций (коллапс, судороги, про-должительный крик или плач). У детей старше 18 мес вакцины с гелем вызывали более продолжительную болезненность в месте инъекции, но не отличались от безгелевых по величине папулы, отека и повышения температуры тела. Никаких отложенных поствакцинальных осложнений, обусловленных применением алюминия гидроксида, выявлено не было.

Диагностическая биопсия мышц, проводимая при наследственной патологии мышечной ткани (в том числе митохондриальной миопатии), изредка выявляет макрофагальный миофасциит — перифасциальное скопление макрофагов без некроза мышечных волокон с благоприятным исходом. Подобный макрофагальный миофасциит иногда обнаруживают через 2-12 мес в месте инъекций вакцин, адсорбированных на геле гидроксида алюминия. Эти макрофагальные гранулемы содержат видимые при электронной микроскопии кристаллы гидроксида алюминия. Ранее сугубо умозрительно предполагали, что эти образования — следствие вакцинации и что они представляют собой причину аутоиммунопатологии мышечной ткани. Однако эта гипотеза была отвергнута, так как наследственные заболевания мышечной ткани, чаще всего, миофасциитами не сопровождаются, а макрофагальные миофасцииты, возникающие у яванских макак после инъекций адсорбированной дифтерийно-столбнячной вакцины, персистируют только в области введения и не вызывают каких-либо признаков аутоиммунной миопатии. Таким образом, нейротоксические эффекты гидроксида и метафосфата алюминия, содержащихся в адсорбированных вакцинах, — исключительно мифы антипрививочной пропаганды.

Токсикология и фармакология — дисциплины, в которых главнейший критерий — величина дозы. Маленьким экспериментальным животным для моде-лирования аутоиммунопатологии внутрибрюшинно вводили не менее 20 мл/кг сквалена. Грубо экстраполированные на человека, эти значения соответствуют введению в брюшинную полость не менее 1,5 л сквалена. На самом деле человеку при вакцинации вводят подкожно или внутримышечно не более 0,25 мл. Обычно теоретическим аргументом гипотезы «введение сквалена — причина аутоиммунопатологии» служит появление скваленспецифичных антител в крови вакцинированных. Эти антитела называются аутоантителами, так как мишенью для них служат все клеточные мембраны, стероидные гормоны и сам эндогенный сквален. Однако у мышей, крыс и человека это нормальные аутоантитела — инструмент физиологического иммунного надзора. У 100% американцев (у женщин титры выше) и 64% европейцев, никогда не встречавшихся со скваленом, выявляют в крови IgM-антитела к нему, а IgG-антитела — у 79 и 26% соответственно. Иммунизация гриппозной вакциной, эмульгированной в MF59, большему содержанию этих аутоантител в крови не способствует.

Этилртутьтиосалицилат натрия — ртутьорганический антисептик, который содержится в некоторых инактивированных вакцинах как остаточная примесь в количестве менее 1 мкг (чаще — 0,3-0,5 мкг) на дозу объемом 0,5 мл. Наличие остаточного антисептика — следствие его применения на промежуточных этапах или незаконченной очистки при производстве некоторых вакцин против дифтерии-коклюша-столбняка, дифтерии-столбняка, гепатитов А и В, а также против гриппа. Как антисептик тимеросал специально добавляют к ряду вакцин, чаще в многодозовых и иногда в одно- дозовых конечных контейнерах. В этих случаях 0,5 мл дифтерийно-столбнячных, менингококковых А, С, АС и гриппозных вакцин содержится 25 мкг тимеросала. В объеме 0,25 мл, вводимом детям младше 3 лет, содержится 12,5 мкг антисептика; 0,5 мл вакцины против японского энцефалита содержит 17,5 мкг этого препарата.

Как антисептик тимеросал уже 70 лет применяют в вакцинах, чтобы предотвратить бактериальное и грибковое инфицирование, угрожающее здоровью и даже жизни прививаемых. С этой же целью его добавляют в некоторые глазные, ушные и назальные капли, в препараты иммуноглобулинов человека и животных- продуцентов для внутривенного и внутримышечного введения, а также в растворы антигенов для кожных проб. Когда-то тимеросал применяли для лечения гнойных ран. В конце XX в., когда все календарные инактивированные вакцины содержали тимеросал, ребенок к шестимесячному возрасту мог получить с гепатитной В, Hib-вакциной, коклюшно-дифтерийно-столбнячной и гриппозной вакцинами суммарно до 187,5 мкг тимеросала (к 2 годам — 200 мкг, к 3 годам — 225 мкг). Через 12-24 ч после внутримышечной инъекции вакцины, содержащей тимеросал, его максимальная концентрация в крови у новорожденного достигает 5±1,3 нг/мл, у двухмесячного — 3,6±1,5 нг/мл и у шестимесячного — 2,8±0,9 нг/мл. Эти концентрации примерно в 260 раз ниже, чем при энтеральном введении тимеросала, и пациенты переносят их без каких-либо последствий, и в 200 раз ниже максимально переносимой концентрации тимеросала (0,1 мкг/мл) для клеток человека in vitro. Из крови тимеросал выводится через пищеварительный тракт. Время полувыведения — 3,7 сут (2,9-4,5 сут), полное выведение происходит к 30-м суткам после вакцинации. Предполагалось, что деалкилированная из него неорганическая ртуть накапливается в тканях и клетках мозга и повреждает нейроны. Несмотря на многочисленные экспериментальные и клинические усилия с ошибками, методически неадекватным подходом, подтасовками и статистическими трюками, эта гипотеза осталась сугубо теоретической, т. е. не доказанной ни клинически, ни экспериментально.

Более того, стало очевидным обратное: нет такой клетки в организме, в которой не обнаруживается хотя бы нескольких молекул ртути. Металлическая ртуть и ее производные — вполне представительный компонент литосферы Земли. По пищевым цепочкам (главным образом, при употреблении рыбы, а также мяса, растительной пищи, табака) метил- и диметилртуть достигают пищеварительной системы человека и резорбируются. Например, при массе тела 70 кг человек с пищей ежедневно усваивает 2,5-17 мкг метилртути. Питаясь рыбой, за 1 год можно употребить до 6,2 мг метилртути, а за 50 лет — 0,3 г (0,25 г в пересчете на ртуть) токсичной пищевой примеси. Ртуть находили в тканях человека, не страдавшего при жизни невропатологией и не имевшего зубных пломб, а также до каких-либо вакцинаций в концентрации от 2-10 мкг/мл (мозг) до 50 мкг/мл (щитовидная железа). Оказалось, что средние концентрации ртути в крови и волосах детей-аутистов незначительно отличаются от контроля (здоровых) — 19,53 нмоль/л и 17,68 нмоль/л соответственно. Попытки «лечебного» очищения организма от ртути с помощью хелатирующих средств для приема внутрь оказались безуспешными и даже вредными.

Результаты более чем 10 исследований эпидемиологического и экологического характера, проведенных в США, Дании, Канаде и Англии, позволяют утверждать, что нарастающие нарушения нейропсихического развития и применение вакцин с ртутьорганическим антисептиком друг с другом не связаны. В двух американских исследованиях, которые охватывали 124 170 детей, родившихся в 1992-1999 гг., какой-либо связи между введением и величиной дозы тимеросала и частотой аутизма выявлено не было. В Дании в январе 1993 г. коклюшно-дифтерийно-столбнячную вакцину с тимеросалом заменили вакциной той же специфичности, но с бесклеточным коклюшным компонентом и без тимеросала. Среди 467 450 детей, родившихся в 1990-1996 гг. и получивших вакцинацию, выявлено 1227 случаев аутизма, однако частота аутизма не зависе¬ла от суммарной дозы тимеросала, введенного ребенку. При исследовании 27 749 детей из 55 школ Канады, родившихся в 1987-1998 гг., было установлено, что у детей, получавших вакцины с тимеросалом, частота нейропсихических нарушений была значительно ниже, чем в группе вакцинируемых без тимеросала, — 59,5:10 000 и 82,7:10 000 соответственно. Таким образом, был выявлен защитный эффект тимеросала. Было проведено восьмилетнее ретроспективное исследование 152 898 английских детей, родившихся в 1988-1997 гг. Установлено, что суммарная доза тимеросала 150 мкг, введенная с дифтерийно-коклюшно¬столбнячной или дифтерийно-столбнячной вакциной к 4-му месяцу жизни, не только не повысила риск возникновения нарушений нейропсихического развития (включая аутизм), но и защищала от них (значительно уменьшая вероятность их развития) по сравнению с невакцинированными детьми или детьми, получившими только 50 мкг тимеросала.

Под давлением бездоказательной антипрививочной пропаганды, начиная с 1999 г., производители стали устранять из вакцинных препаратов тимеросал. В настоящее время в США и странах Европы выпускают варианты всех детских вакцин без тимеросала. В России наряду с содержащими тимеросал продают свободные от него импортные вакцины и даже одну отечественную. Возможность отказаться от использования тимеросала при производстве вакцин обусловлена внедрением принципов GMP (надлежащей практики производства) в вакцинное дело и переходом на выпуск однодозовых конечных контейнеров (шприцев) или же добавлением вместо тимеросала 2-феноксиэтанола, фенола или хлорида бензетония. В США суммарная доза тимеросала, допустимая для детей младше 2 лет, варьировала от 100 до 237,5 мкг и стала менее 40,2 мкг в 2004 г. Затем появилось поколение детей, которым ртутьорганический антисептик с вак¬цинами никогда не вводили. Однако, по данным Калифорнийского департамента здравоохранения, темпы нарастания частоты аутизма сохранились, т. е. новые случаи среди детей 3-12 лет возникают всё чаще и чаще. Запрет в 1992 г. в Дании на использование вакцин, содержащих тимеросал, также не остановил участившиеся случаи аутизма. Нейропсихические расстройства аутического типа имеют доказанную наследственную природу. Пока не известен какой-либо один- единственный фактор, необходимый и достаточный для возникновения аутизма. Неоднократно показано, что ртутьорганический антисептик в дозах, вводимых с вакцинами, таким фактором не является. Ввиду крайне незначительного эффекта увеличения дозы эти соединения, вероятно, не могут быть и причиной нейропсихических нарушений неаутического типа (тик, задержка речи). Исключение тимеросала из вакцин вакцинологи восприняли как уступку науки предрассудкам.

МИФ 3. ВАКЦИНАЦИЯ МОЖЕТ БЫТЬ ПРИЧИНОЙ СИНДРОМА ВНЕЗАПНОЙ МЛАДЕНЧЕСКОЙ (ДЕТСКОЙ) СМЕРТИ
На этом самом мрачном из антипрививочных мифов очень часто делается акцент вопреки предельной информационной неопределенности, так как само название не является диагнозом и исключает сведения о причине события. Синдром внезапной детской смерти — внезапная смерть ребенка моложе года без объяснимой медицинской причины. ВОЗ предлагает включить в общую классификационную категорию еще и внезапную смерть молодых людей, также на фоне полного здоровья. Неожиданная и беспричинная, по современным представлениям, смерть здорового накануне человека, и не только в младенчестве, регистрировалась неоднократно. Наиболее высокие показатели внезапной детской смертности (50-140:100 000 родившихся живыми) зарегистрированы в Новой Зеландии, Австралии, Англии, США и России. Доля этого синдрома в структуре младенческой смертности в указанных странах не менее 9%. Большинство случаев синдрома внезапной детской смерти выявляют у детей в возрасте 2-4 мес, именно во время интенсивной вакцинации. В странах с высоким охватом вакцинацией, например в Австралии, в год может возникать 1,7 и 3,5 случая внезапной детской смерти, случайно совпадающих во времени с вакцинацией, которую проводили в предшествовавшие сутки или двое соответственно. Центр контроля за заболеваниями США (CDC) в разделе отчета по синдрому внезапной детской смертности в 2003 г. сообщил только об одном случае скоропостижной смерти 28-летней женщины от синдрома Гийена-Барре вследствие противостолбнячной вакцинации. Однако этот случай к синдрому внезапной детской смертности не относится и ссылка дана на 1991 г., когда считали, что вакцинация может вызвать синдром Гийена-Барре.

Антипрививочная пропаганда настаивает на существовании причинной связи между вакцинацией и внезапной смертью. В 2003 г. Институт медицины США проанализировал методом «случай-контроль» свыше 20 публикаций, которые содержали результаты исследований эпидемиологического и экологического характера, а также данные определения, оценивавшего относительный риск возникновения синдрома внезапной детской смертности у иммунизированных календарными вакцинами. Адекватных доказательств того, что риск внезапной детской смерти возрастает в результате вакцинации, и причинной связи между иммунизацией какой-либо отдельной или несколькими вакцинами и синдромом внезапной детской смерти выявлено не было. Тот же вывод был сделан в эпидемиологических исследованиях на группах, включающих более 100 000 детей как до, так и после 2003 г. Выяснено, как и ожидалось, что охват прививками умерших детей был существенно ниже, чем охват живущих. Авторы ряда исследований даже выдвинули противоположную антипрививочному мифу гипотезу: вакцинация снижает риск внезапной детской смерти, т. е. защищает ребенка от этого синдрома. Так, в девяти исследованиях «случай-контроль» суммарное отношение рисков возникновения синдрома у вакцинированных и невакцинированных составило 0,54 (0,39-0,76), т. е. риск уменьшился почти на 50%.

Оздоровительный эффект прививок, вероятно, в самом деле защищает от внезапной детской смерти, и вакцинация — одна из мер, направленных на сокращение частоты этого синдрома. Всё это отнюдь не подтверждает антипрививочной дезинформации. Однако в средствах массовой информации сообщили о внезапной смерти 17-летнего юноши Антона Тищенко и 3-месячной Полины Ивановой вскоре после прививок. В первой трагедии осуществляли иммунизацию живой корево-краснушной вакциной. Известно, что подобными вакцинами были проиммунизированы десятки миллионов детей без каких-либо скорбных последствий. Противопоказаний к вакцинации и анафилактической реакции не было ни в первом, ни во втором случае. Противники иммунизации утверждают, что вакцинация — причина смерти. Однако при расследовании смертей Антона Тищенко и Полины Ивановой ни убедительных доказательств такого предположения, ни данных в пользу иной причины смерти пока не получено. Иными словами, причинная связь между вакцинацией и синдромом внезапной детской смерти никак не доказана.

МИФ 4. В ВАКЦИНАХ СОДЕРЖАТСЯ ВОЗБУДИТЕЛИ НЕИЗЛЕЧИМЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ
Живые и инактивированные полиомиелитные и аденовирусные вакцины, загрязненные полиомавирусом обезьян SV-40, заразили человечество множеством злокачественных опухолей. Вирусом SV-40 были инфицированы культуры почечной ткани обезьян, на которых получили ряд серий полиомиелитных и аденовирусной вакцин, при-менявшихся с 1955 по 1963 г. Сам факт инфицирования вакцин был установлен в 1960 г. После совершенствования технологии производства 13 стран с 1963 г. стали производить свободные от SV-40 полиомиелитные вакцины, что неоднократно подтверждалось периодическим контролем ВОЗ. Именно поэтому уже больше 30 лет миф о SV-40 имеет лишь историческое значение. Предполагают, что полиомиелитными вакцинами, загрязненными SV-40, только в США могли быть проиммунизированы около 100 000 000 детей и взрослых. В некоторых случаях у вакцинированных SV-40 был выделен из испражнений.

Полувековыми исследованиями проблемы доказано, что SV-40 не патогенен для человека, хотя и персистирует, встречаясь в низкой концентрации в крови здоровых людей. При этом приемлемых доказательств геномной интеграции SV-40 и его онкогенности для человека не получено. Подкожное введение добровольцам клеток мезотелия, онкотрансформированных in vitro SV-40 (да еще с частицами асбеста — точно онкогенными), опухолевого роста не вызвало; ингаляция аэрозоля взвеси SV-40 также не имела онкологических последствий. Не получено молекулярно-диагностических, серологических и эпидемиологических доказательств инфекционного распространения SV-40 среди людей. Проблема заключается в том, что у человека имеются свои видоспецифичные полиомавирусы JCV и BKV, имеющие общие с SV-40 нуклеотидные последовательности ДНК и перекрестно реагирующие онкопротеины. Если, пользуясь неадекватным набором праймеров, не избавиться от общелабораторных загрязняющих плазмид и не располагать моноклональными антителами к SV-40, можно получить ложноположительные находки (артефакты) в виде часто выявляемого SV-40 в опухолевых тканях человека. Обязательное наличие и онкогенность SV-40 прямо отрицаются в отношении злокачественных плевральных мезотелиом и неходжкинских лимфом.

Словом, основной аргумент, служащий основанием антипрививочного мифа, — онкогенность SV-40 для человека — признан не соответствующим действительности. Та же судьба постигла гипотезу онкологических последствий заражения человечества SV-40, который попал в полиомиелитные и аденовирусные вакцины, про¬изведенные в 1955-1963 гг. Институт медицины США в 2002 г., проанализировав результаты 15 многолетних исследований эпидемиологического, экологического, когортного характера, а также использовав метод «случай-контроль» на больших контингентах, пришел к выводу, что адекватных доказательств того, что риск онкопатологии (в частности, опухоли мозга, костей и плевры) возрастает среди населения, когда-то иммунизированного этими вакцинами, нет. Такой же вывод, как результат 30-летних наблюдений, сделан в других работах последних лет. Даже иммунодепрессия (при ВИЧ-инфекции) не способствовала учащению случаев неходжскинских лимфом у больных, которые были иммунизированы в детстве полиомиелитными вакцинами, загрязненными SV-40.

Живая полиомиелитная вакцина, загрязненная вирусом, подобным вирусу иммунодефицита человека, стала причиной глобальной эпидемии синдрома приобретенного иммунодефицита. Этот антипрививочный миф возник как скандальная журналистская сенсация в 1999 г. и затем проник в профессиональную медицинскую литературу (в том числе в русскоязычную, где встречается до сих пор). На основе предположений, допущений и прямых домыслов утверждалось, что «в 1957-1960 гг. в полевых испытаниях (Центральная Африка) применялась оральная полиемилитовая вакцина, приготовленная с использованием культур почечной ткани шимпанзе, инфицированных обезьяньим вирусом иммунодефицита, который в кишечнике вакцинированных африканцев превратился в ВИЧ-1 человека и вызвал случаи СПИДа в регионах, где проводилась полиомиелитная вакцинация». Данный сценарий содержит дезинформацию по трем существенным моментам. Ткани и клетки шимпанзе для приготовления полиомиелитных вакцин никогда не применялись (ни в США, ни в Бельгии, где были произведены вакцины). Применяли и продолжают применять только клетки макак резусов или гверец. Заражение ВИЧ не могло произойти орально, т. е. тем путем, которым вводили вакцину людям. Появление ВИЧ-инфицированных и вакцинация территориально не совпадали.

В настоящее время накопилось достаточно фактов для опровержения этого мифа.
• Полиомиелитными вакцинами, применяемыми при массовой вакцинации в Африке, были привиты миллионы детей в США и других странах (например, 7 200 000 человек в Польше) без единого случая ВИЧ-инфекции. В
• Три независимые лаборатории исследовали замороженные музейные образцы серий вакцины, применявшихся в Африке в 1957-1960 гг. Ни компонентов клеток шимпанзе, ни ВИЧ в них обнаружено не было.
• ВИЧ-1 человека появился в Африке примерно за 30 лет до применения оральной полиомиелитной вакцины.
• Циркулирующие вирусы иммунодефицита шимпанзе, выделенные у этих животных в регионе, где в 1957-1960 гг. проводилась полиомиелитная вакцинация, филогенетически удалены от предполагаемого предкового штамма всех ВИЧ-1 из группы М, патогенных для человека.

Загрязненные прионами вакцины заражают людей «коровьим бешенством». Речь идет о заразных губкообразных энцефалопатиях, вызываемых прионами (от proteinaceous infectious particles — «белковые инфекционные частицы». При болезни Крейтцфельда-Якоба прионы накапливаются в клетках мозга, вызывая у больного слабоумие и смерть. Генетически обусловленные случаи этой нейродегенеративной патологии (мутации прионовых белков) выявляют с частотой 1- 2:1 000 000 населения в год. У коров и быков прионы также вызывают энцефалопатию, которая (как это наблюдалось во время вспышки в 1990-х гг. в Англии) через употребленное в пищу мяса с мозговой тканью передается человеку в форме нового варианта болезни Крейтцфельда-Якоба. При этом антропозоонозе прионы накапливаются в мозговой и лимфоидной тканях.

Крупный рогатый скот — источник некоторых продуктов, используемых в производстве вакцин в качестве источников питания и факторов роста микро-организмов и культивируемых клеток. Мясные (но не из нервной ткани) пептоны, казеиновые и лактальбуминовые (белки молока) гидролизаты применяют в питательных средах для выращивания бактерий. Для ферментации используют трипсин поджелудочной железы. Именно поэтому чисто теоретически существует риск загрязнения прионами вакцин против полиомиелита, КЭ, гриппа, желтой лихорадки, кори-паротита-краснухи, гепатита А, ветряной и натуральной оспы, дифтерии, столбняка, коклюша, брюшного тифа и сибирской язвы.

Однако:
• исходное сырье для производства вакцин получают из стран, где не зарегистрировано ни одного случая «коровьего бешенства»;
• используют мышечную ткань, молоко и сыворотку, в которых обсемененность прионами в 100 000 000 раз меньше, чем в неиспользуемых головном, спинном и костном мозге;
• сами прионы способны размножаться только в мозговой ткани in vivo, но не в культурах клеток при производстве вакцин;
• исходное сырье перерабатывают в начальных стадиях производства. Экстракция, солюбилизация, разбавление растворителями, гидролиз и другие химические воздействия, фракционирование и фильтрация позволяют устранить возможную примесь исходных белков крупного рогатого скота. Готовые бактериальные вакцины, полученные на ферментированных питательных средах, содержат не более 0,1 мкг таких примесей на дозу, а вирусные вакцины, полученные в первичных или перевиваемых культурах клеток, — не более 0,05 и 0,00001 мкг на дозу соответственно;
• вакцины производят в соответствии с принципами GMP и под адекватным контролем на каждом этапе — от сбора исходного сырья до конечного лекарственного средства.

В результате расчетный риск прионового загрязнения даже при исходно инфицированной мышечной ткани составляет 1:2 000 000 000-1:40 000 000 доз вакцины, а при инфицированной сыворотке плода коровы — менее 1:40 000 000 000 доз вакцины. Словом, теоретический риск загрязнения вакцин прионами неимоверно мал, точнее, близок к нулю. Действительно, благодаря усилиям ветеринарных служб по ликвидации эпизоотии «коровьего бешенства» количество выявляемых случаев нового варианта болезни Крейтцфельда-Якоба у человека в мире стремительно уменьшается: среди родившихся в 1990-1999 гг. больных в 20 раз меньше, чем среди родившихся в 1970-1974 гг., хотя число применяемых вакцин и охват прививками значительно возросли. За четверть века с 1986 г., когда стали диагностировать это заболевание, среди его ятрогенных случаев не было ни одного, который возник бы вследствие вакцинации, хотя в мире было введено много миллионов доз вакцин. Таким образом, миф о прионовой опасности вакцинопро¬филактики — не более чем лозунг антипрививочной пропаганды.

Вакцины загрязнены нанобактериями — причиной хронических заболеваний — от слабоумия, рассеянного склероза и почечных камней до артритов, атеросклероза, ишемической болезни сердца и рака
Этот глобальный антипрививочный миф возник из простого лабораторного артефакта, который ученые из Финляндии приняли в начале 1990-х гг. за открытие новой формы жизни — ранее неизвестных фильтрующихся коккообразных размножающихся структур размером 0,05-0,5 мкм, названных нанобактериями. Кроме фантастических свойств, им приписали цитопатогенность и этиопатогенетическую роль в ряде тяжелых хронических заболеваний. На самом деле феномен нанобактерий — взаимодействие С02 и NaHC03 в биологических жидкостях, культуральных средах и сыворотках с образованием преципитатов СаС03, которые, адсорбируя белки, имитируют растущие микроорганизмы. Например, в сыворотке плода коровы они адсорбируют фетуин, а в жидкостях человека — сывороточный альбумин. Те же финские авторы обнаружили наличие нанобактерий в 80% коммерческих образцов сыворотки плода коровы и в девяти вакцинах, при производстве которых применяется эта сыворотка, но ни один рецензируемый журнал не опубликовал это псевдооткрытие, и никто в мире за 12 лет его не подтвердил. Таким образом, это классический пример мифа, раздуваемого антипрививочной пропагандой вопреки реальным фактам.

Аттенуированный вирус живой коревой вакцины вызывает хроническое заболевание кишечника и задержку нейропсихического развития (аутизм). В 1995 г. было обнаружено, что в когорте английских детей, иммунизированных живой коревой вакциной, по сравнению с невакцинированным контролем хронические воспалительные заболевания кишечника (болезнь Крона и язвенный колит) возникали примерно в три раза чаще. Группа исследователей, скооперировавшись вокруг лондонского хирурга Wakefield (который впоследствии прославился скандальными подтасовками), выдвинула предположение, что вакцинация против кори повышает риск этих заболеваний неизвестного этиопатогенеза. Однако, проследив в проспективном популяционном исследовании когорты англичан в возрасте 5-26 лет, вакцинированных и невакцинированных против кори, они установили, что после вакцинации риск возникновения болезни Крона и язвенного колита не увеличивается, и пересмотрели свою первоначальную гипотезу. В качестве доказанных фактов выдвигалась персистенция вакцинного вируса как причина поствакцинального энтероколита с гиперплазией илеоцекальных лимфатических узлов и задержкой нейропсихического развития аутического спектра. Вакцинный вирус был идентифицирован этими исследователями в фолликулярных дендритных клетках и лимфоцитах с помощью полимеразной цепной реакции. Проблема клинической дифференциальной диагностики болезни Крона и язвенного колита с открытым ими «новым поствакцинальным осложнением» была просто проигнорирована.

Между тем с помощью полимеразной цепной реакции рафинированной специфичности и повышенной чувствительности при болезни Крона и аутизме в тканях кишечника и крови вакцинированных вообще не было найдено генома вируса кори (ни дикого, ни вакцинного), и большинство исследователей стали рассматривать находки Wakefield как артефакты.

Комбинированную вакцину против кори-паротита-краснухи используют для иммунизации в США уже 30 лет, в Швеции и Финляндии — 20 лет, а в остальных странах Европы — дольше 10 лет, однако ни в одном из более чем 20 многолетних наблюдений эпидемиологического и экологического характера, ретроспективных и проспективных, когортных, серийно-контрольных и случай-контрольных исследований миллионов иммунизированных детей ассоциации между вакцинацией и различными фенотипическими проявлениями аутизма, задержкой и регрессом нейропсихического развития, а также увеличением риска хронической патологии кишечника не выявлено. Частота случаев задержки развития была значимо выше в когортах невакцинированных детей и нарастала по мере того, как уменьшался охват вакцинацией. В то же время вакцинация значимо (в среднем в шесть раз) снижала относительный риск спонтанно возникающих болезни Крона и язвенного колита до 0,16 (0,04-0,68). После публикаций таких материалов исходная гипотеза инфекционной этиологии аутизма и корректность диагноза «аутистический энтероколит» стали воспринимать скептически, как и утверждение, послужившее заглавием этого подраздела.

Вакцина БЦЖ не только не защищает от туберкулеза, но и сама его вызывает и способствует нарастанию заболеваемости, поэтому БЦЖ-вакцинацию отменили во всех цивилизованных странах. Эта дезинформация весьма популярна в России в связи с довольно высокой заболеваемостью туберкулезом легких. БЦЖ-вакцинацию применяют во всех без исключения странах, но по-разному. Более чем в 150 странах это всеобщая неонатальная вакцинация (разумеется, охват не везде достигает 90%), в 30 из них с ревакцинацией, а в 31 стране — избирательная вакцинация групп высокого риска возникновения туберкулезной инфекции (еще не инфицированных членов семьи больных туберкулезом или близко контактирующих с больными лиц, детей иммигрантов из стран с высокой заболеваемостью, ВИЧ-инфицированных без клинических проявлений инфекции). В странах с высокой заболеваемостью вакцинируют всех новорожденных и ревакцинируют детей старшего возраста с отрицательной кожной реакцией на туберкулин. Такая дифференциация обусловлена эпидемиологической ситуацией, а точнее, заболеваемостью туберкулезом, составляющей в России, например, 100:100 000, в США — 4:100 000, а в Канаде — 1:100 000 населения. Некоторые страны (Чехия, Словакия, Иордания, Норвегия) после официальной отмены всеобщей неонатальной вакцинации либо ввели ее вновь, реагируя на нарастание заболеваемости, либо продолжали ее по просьбе населения (Норвегия).

Согласно позиции ВОЗ, «БЦЖ, единственная существующая в настоящее время вакцина против туберкулеза, обеспечивает защиту от туберкулезного менингита и диссеминированной формы у младенцев и детей младшего возраста. За прошедшие годы вакцинация БЦЖ позволила спасти тысячи человеческих жизней. Эта вакцина относительно безопасна, недорогая и требует лишь одной инъекции. Несмотря на недостатки, вакцинация БЦЖ в большинстве эндемичных стран рассматривается в качестве жизнесберегающего и важного элемента стандартных мер по борьбе с туберкулезом». С введением массовой внутрикожной БЦЖ-вакцинации в России в 1950-х гг. доля туберкулезного менингита и костного туберкулеза в структуре заболеваемости снизилась в 10 раз.


Оцените статью: (10 голосов)
3.8 5 10
Статьи из раздела Вакцина и вакцинация на эту тему:
Возражения на антипрививочную дезинформацию и вымыслы. Часть 2





Новые статьи

» Ожирение
Ожирение
Основные принципы лечения ожирения: • низкокалорийная диета; • изменение образа жизни; • дозированные физические нагрузки; • физиотерапия и иглорефлексотерапия; • лекарственная терапия (препараты... перейти

» Плоскостопие
Плоскостопие
Плоские стопы делят на врожденные (около 5%) и приобретенные (до 95%). Врожденное плоскостопие встречается очень редко и связано с костными искривлениями вследствие неправильного положения плода, в ре... перейти

» Сколиоз
Сколиоз
Лечебная физическая культура - важнейшее средство в комплексной терапии сколиоза, которая направлена на решение следующих задач: • создание физиологических предпосылок для восстановления правильного ... перейти

» Нарушение осанки
Нарушение осанки
Путь к формированию правильной осанки и направленной коррекции ее нарушений начинается с методически правильно выполненного осмотра и, при необходимости, проведения углубленного обследования. Это обус... перейти

» Детский церебральный паралич
Детский церебральный паралич
Основным средством лечебной физкультуры при детском церебральном параличе являются специально подобранные упражнения в соответствии с задачами лечебно-восстановительной работы, определяемые состоянием... перейти

» Хроническая почечная недостаточность
Хроническая почечная недостаточность у детей - это неспецифический синдром, развивающийся вследствие необратимого снижения почечных гомеостатических функций при любом тяжелом прогресс... перейти

» Тубулоинтерстициальный нефрит и интерстициальный нефрит
Тубулоинтерстициальный нефрит и интерстициальный нефрит
Тубулоинтерстициальный нефрит или интерстициальный нефрит - острое или хроническое неспецифическое абактериальное, недеструктивное воспаление интерстициальной ткани почек, сопровождающееся вовлечением... перейти