Растенок - все о здоровье детей и будующих мам.
ГлавнаяНовостиКонтакты
 

Возражения на антипрививочную дезинформацию и вымыслы. Часть 2

Возражения на антипрививочную дезинформацию и вымыслы. Часть 2
Общие вопросы вакцинопрофилактики. Пищевая аллергия на белки куриных яиц широко распространена среди населения, однако наличие овальбумина (не превышает 2-8 нг/мл) и других белков куриных яиц и эмбрионов в вакцинах на практике не сопровождается развитием поствакцинальных анафилактических и других серьезных аллергических реакций. Частота таких реакций среди детей с аллергией на белки яиц в анамнезе не превышает 1:1000. Аллергия данной специфичности не является противопоказанием к вакцинации. Только ограниченный контингент детей с эпизодами тяжелой кардиореспираторной аллергопатологии в анамнезе рекомендуется вакцинировать в стационаре с отделением реанимации.

Неомицин содержится в вакцинах против полиомиелита, бешенства, ветряной оспы, кори, ЭП и краснухи. Известна его способность при локальном применении вызывать контактный дерматит, однако нет ни одного сообщения о местной или генерализованной экзематозной реакции в ответ на введение перечисленных вакцин, причинно связанной с неомицином.


Аллергия на неомицин — не противопоказание к иммунизации содержащими его вакцинами.

Антисептик 2-феноксиэтанол заменил тимеросал в дифтерийно-столбнячно-коклюшной, гепатитных А и В, а также в боррелиозной вакцинах. Опубликован единственный случай контактной экземы, вызванной 2-феноксиэтанолом, который содержится в адсорбированной дифтерийно-столбнячно-коклюшной вакцине. В США вакцинировали 18-месячного мальчика из семьи атопиков. Из всех компонентов вакцины только 2-феноксиэтанол дал положительную кожную пробу. Вакцинацию без осложнений продолжили вакциной с тимеросалом вместо 2-феноксиэтанола. Применение тимеросала (этилртутьтиосалицилата натрия) в вакцинах, вводимых с младенчества, и поступление метилртути с пищей обусловили распространение аллергии на этот антисептик, выявляемой кожными пробами более чем у 50% населения, но ее клиническое значение неясно.

Например, троекратное внутримышечное введение по 100 мкг и более тимеросала у 91% лиц с положительными кожными пробами никакой реакции не вызывало.


У 9% выявляли слабую отложенную реакцию (локальное уплотнение и микропапулы), исчезающую после 3-й инъекции. В ретроспективных исследованиях установлено, что сенсибилизация к тимеросалу даже при атопической экземе не вызывает поствакцинальных реакций данной специфичности. Гриппозные вакцины, содержащие тимеросал, вызывают не больше аллергических реакций, чем вакцины без этого антисептика. Таким образом, проблема аллергенности тимеросала чрезмерно преувеличина.

На гидроксид алюминия при повторной иммунизации у 50% вакцинированных развивается гиперчувствительность замедленного типа, выявляемая кожной пробой с раствором алюминия хлорида и не вызывающая анафилактических реакций. Иногда примерно у 0,8% иммунизированных внутримышечное введение вакцины, адсорбированной на гидроксиде алюминия, вызывает образование сохраняющихся годами зудящих узелков двух гистологических типов — гранулематозную реакцию на инородные частицы или гранулему гиперчувствительности замедленного типа. Однако эти проявления к анафилаксии не относятся и жизни не угрожают.

Следовая примесь дрожжевых белков и ДНК теоретически может содер-жаться в гепатитной В, конъюгированной пневмококковой вакцинах, Hib-вакцине.


Однако даже у иммунизируемых пациентов с аллергией на пекарские дрожжи (среди населения — 1-2%), вакцина против гепатита В вызывала аллергические реакции данной специфичности крайне редко и без единого фатального случая.

• При довольно частой аллергии на природный латекс среди населения поствакцинальные аллергические реакции этой специфичности выявляют менее чем в 0,02% случаев всех нежелательных реакций на введение вакцин с возможной примесью латекса, т. е. они возникают весьма редко. Введение вакцин внутрь существенно снижает их аллергенность. Оральная полиомиелитная вакцина по сравнению с инъекционной инактивированной вакциной гораздо реже вызывает аллергические реакции. Новые вакцины: ветряночная и папилломавирусная — обладают несколько большей аллергенностью по сравнению с давно лицензированными, но ни один из весьма редких эпизодов анафилаксии, возникших после 10 000 000 с лишним вакцинаций, летальным не был.

Аллергические заболевания. В трех исследованиях, неполноту, ошибки выборки и неадекватность дизайна которых отметили сами авторы, с календарной вакцинацией связывают больший риск манифестации бронхиальной астмы и атопического дерматита у детей. Эту проблему исследовали и обсуждали в течение трех прошлых десятилетий. В итоге антипрививочное предположение был отклонено как несостоятельное. Более чем в 15 исследованиях разного типа на солидных контингентах было доказано, что вакцинация детей не повышает риска развития или обострения аллергических заболеваний: атопической экземы, аллергического ринита и бронхиальной астмы. Более того, с расширением охвата вакцинацией грудных детей атопия возникает реже, а иммунизация дифтерийно-столбнячно-коклюшной вакциной, по результатам некоторых исследований, «защищает» от бронхиальной астмы и атопической экземы (у мальчиков): относительный риск заболевания астмой вакцинированных в сравнении с невакцинированными почти в два раза меньше 1 и в среднем составляет 0,55 (0,31-0,98). Отложенная на 2 мес иммунизация грудных детей этой вакциной вдвое уменьшает частоту бронхиальной астмы к 7 годам. Подобным «защитным» эффектом обладают живые полиомиелитная и туберкулезная вакцины: относительный риск развития аллергических заболеваний у вакцинированных также меньше 1 и в среднем составляет 0,26 (0,08-0,83).

Неонатальная вакцинация гепатитной В и БЦЖ-вакцинами манифестаций атопии не предотвращает, но значимо сокращает частоту приступов одышки. «Защитный» эффект коревой-паротитной-краснушной вакцины проявлялся в том, что значительно уменьшалось количество госпитализаций по поводу status asthmaticus в когорте вакцинированных: относительный риск — 0,63 (0,49-0,82). Выяснилось также, что инактивированные и живые гриппозные вакцины обострений бронхиальной астмы у детей и взрослых не вызывают, при этом инактивированные вакцины обладают «защитным» эффектом против ее обострений. Вакцинация против гриппа обострений хронических обструктивных заболеваний легких не вызывала. Добавление вакцины против Hib-инфекции к дифтерийно-столбнячно-коклюшно-полиомиелитной вакцине риска манифестации детской аллергопатологии не увеличило.

Вакцинация БЦЖ в раннем детстве уменьшала частоту позитивных кожных проб на аллергены домашней пыли в Африке: их относительная вероятность у вакцинированных детей была в пять раз ниже, чем у невакцинированных, и составляла 0,19 (0,06-0,59). Неонатальная вакцинация БЦЖ значимо уменьшала частоту манифестаций бронхиальной астмы в возрасте 7 и 14 лет у детей с аллергическим ринитом в анамнезе и без него. «Защитный» эффект БЦЖ в отношении бронхиальной астмы и атопической экземы в Германии был сильнее выражен у детей иммигрантов.

«Стимулируя синтез IgE в раннем детстве, календарная вакцинация, особенно вакцины с коклюшным компонентом и коревой-паротитной-краснушной вакцины, повышает риск поллинозов». Этот тезис продолжают цитировать в отечественных вакцинологических компиляциях, хотя за рубежом он был отклонен как необоснованный. В исследовании «случай-контроль» двух независимых групп, включавших 76 310 и 40 183 английских детей, у которых в течение 7-8 лет было диагностировано 7098 случаев сенной лихорадки, установлено, что ни дифтерийно-столбнячно-коклюшная, ни корево-паротитно-краснушная вакцина риска поллиноза достоверно не увеличивает. Тот же вывод был сделан относительно вакцины против Hib-инфекции. Только в группе детей, вакцинированных против коклюша и перенесших это заболевание, выявляли больший риск возникновения поллиноза. Неонатальная вакцинация БЦЖ в нескольких исследованиях, в отличие от других, не только не увеличивала частоту поллинозов, но и уменьшала их ожидаемое число, иногда вдвое, при этом у вакцинированных в крови выявляли значительно меньшее содержание общего и аллергенспецифичных IgE. Таким образом, утверждение об аллергизирующих свойствах вакцинации по большей части является дезинформацией.

Аутоиммунная патология. Антипрививочная пропаганда часто обсуждает связь индуцированной вакцина¬ми аутоиммунной патологии с заболеваниями еще не выясненного этиопатогенеза. Как известно, сахарный диабет 1-го типа — аутоиммунное заболевание, при котором собственная иммунная система атакует р-клетки островков Лангерганса. Для возникновения сахарного диабета необходимы наследственная предрасположенность и внешние воздействия (вероятно, инфекционные), из которых определенно доказана лишь роль врожденной краснушной инфекции. Клинически диабет не манифестирует, пока аутоиммунный процесс не повредит примерно 80% бета-клеток, что занимает годы. Частота диабета в развитых странах начала неуклонно возрастать со времен Второй мировой войны, т. е. задолго до того, как расширился охват населения календарной вакцинацией.

• Гипотеза о причинной связи сахарного диабета с вакцинацией возникла в конце 1990-х гг. При проверке оказалось, что она была обоснована непрофессионально собранными и подтасованными материалами. Она была убедительно отклонена результатами когортных и исследований методом «случай-контроль», проведенных в Финляндии, США, Швеции, Германии и Дании. Нижний предел доверительных интервалов относительного риска развития сахарного диабета у детей, вакцинированных по Календарю прививок цельноклеточной или бесклеточной коклюшной (в комбинации с дифтерийной и столбнячной), корево-паротитно-краснушной, живой полиомиелитной, флавивирусной и гепатитной В вакцинами, Hib-вакциной, по сравнению с невакцинированными был меньше единицы, что исключало влияние прививок на возникновение диабета. Широкомасштабная публикация добротных и однозначных по выводам результатов исследований продолжалась до 2004 г., однако уже в 2002 г. Институт медицины США сделал заявление: «Эпидемиологические и клинические доказательства опровергают какую-либо причинную связь между вакцинацией и увеличением риска диабета 1-го типа». В двух из упомянутых исследований выявили еще одно позитивное свойство вакцинации: живая коревая вакцина снижала относительный риск диабета в сравнении с невакцинированными пациентами до 0,69 (0,48-0,98), а коклюшная и корево-паротитно-краснушная вакцины — до 0,015 (0,001-0,251) и 0,4 (0,201-0,799) соответственно. Все верхние пределы доверительных интервалов — меньше единицы. Это свидетельствует о «защитной» функции вакцинации в отношении проявлений сахарного диабета 1-го типа. Словом, для разговора о календарной вакцинации как о факторе, провоцирующем манифестацию диабета, серьезных оснований нет.

• Острую аутоиммунную демиелинизирующую полирадикулоневропатию с вялыми парезами (синдром Гийена-Барре) в антипрививочной литературе рассматривают как следствие иммунизации инактивированной гриппозной, живыми полиомиелитной и корево-паротитно-краснушной, антирабической, дифтерийной, столбнячной и конъюгированной менингококковой вакцинами. Синдром Гийена-Барре — серьезная патология с 10% летальностью и 20% инвалидизацией. Фоновая частота этого синдрома в мире составляет 1,3:100 000 (0,4-4,0:100 000). Этиология синдрома Гийена-Барре неизвестна, хотя ему в большинстве случаев предшествуют инфекции пищеварительного и респираторного тракта.

В 1976 г. Национальная программа противогриппозной вакцинации в США была приостановлена из-за повышенного риска якобы поствакцинального синдрома Гийена-Барре. Иммунизация инактивированной цельновирионной вакциной из штамма A/New Jersey/8/76 увеличивала риск развития этого синдрома до 0,49-0,59:100 000 привитых, т. е. в 3,96-7,75 раза по сравнению с непривитыми. Пересмотр материалов по двум штатам (Мичиган и Миннесота) с уточнением диагнозов позволил снизить исходные показатели относительного риска для вакцинированных на 0,5. Адекватной интерпретации выявленного всплеска частоты синдрома Гийена-Барре так и не последовало, но публикации, в которых предполагается причинная связь между вакцинацией и синдром Гийена-Барре, изредка появляются.

Между тем количество сообщений о синдроме Гийена-Барре после гриппозной вакцинации с конца 1970-х гг. стало уменьшаться и относительный риск вакциноассоциированного синдрома Гийена-Барре снизился до 1,4 (0,7-2,7), что означает всего лишь 1 добавочный случай на 1 000 000 привитых. В 2002-2003 гг. этот показатель снизился до 0,4. Вакцинация в армии вообще проходила без временных совпадений с синдромом Гийена-Барре. На динамику частоты госпитализаций по поводу этого синдрома в провинции Онтарио (Канада) с 1992 по 2004 г. сезонность противогриппозной вакцинации и введение ее универсальности в 2000 г. не повлияли. Согласно базе данных (1990-2005) общей врачебной практики Великобритании, частота развития синдрома Гийена- Барре в течение 90 сут после вакцинации была в среднем 0,76:1 000 000 привитых (0,41-1,4:1 000 000), тогда как этот же показатель в течение 30 сут с момента возникновения ОРВИ составлял в среднем 7,35:1 000 000 (4,36-12,38:1 000 000]. Выявленное различие было 16,64-кратным (9,37-29,54). Не доказано, что риск развития синдрома Гийена-Барре возрастает после сезонной противогриппозной вакцинации, и показана его зависимость от частоты ОРВИ. За последнее десятилетие в популяционных, эпидемиологических исследованиях и исследованиях типа «случай-контроль» доказано, что коревая, оральная полиомиелитная вакцина, корево-паротитно-краснушная, конъюгированная менингококковая и столбнячная вакцины не увеличивают фоновой частоты синдрома Гийена-Барре более чем на 1:1 000 000. Теоретически, риск смерти от этого синдрома после вакцинации составляет 1:10 000 000, риск смерти от гриппа во время эпидемии для невакцинированного пациента — 1:1000 (разница в 10 000 раз). Словом, антипрививочный миф о поствакцинальном синдроме Гийена-Барре — непомерное преувеличение.

Вакциноассоциированная энцефалопатия. Миф о вакциноассоциированной энцефалопатии (необратимом повреждении мозга — эпилепсии с ментальной регрессией и инвалидизацией) возник в Лондоне в 1973 г. в лекции невропатолога-педиатра Дж. Уилсона о нейродегенеративных последствиях иммунизации детей комбинированной вакциной против коклюша, дифтерии и столбняка на заседании Королевского медицинского общества. Были представлены клинические данные по 36 детям — жертвам вакцинации. Затем популяционное исследование методом «случай-контроль», проведенное National Childhood Encephalopathy Study, обнаружило 2,4-кратное увеличение относительного риска энцефалопатии, возникающей у детей в течение 1 нед после прививки с частотой 1:310 000. Оказалось, что примерно у четырех из 1 000 000 детей до года в Англии каждую неделю имеется риск проявлений серьезной невропатологии.

Однако повторный анализ материалов Wilson и NCES (более 2 000 000 вакцинаций) ни одного случая серьезного повреждения мозга, который можно было бы однозначно интерпретировать как следствие коклюшной вакцинации, не выявил. Как выяснилось, первоначальный методический подход имел недостатки в диагностике осложнений, ошибки выборки и определения времени их появления. В аналогичных исследованиях, проведенных в США по результатам 16 000 иммунизаций, кроме случаев фебрильных судорог и эпизодов гипотензии/гипорефлексии без последствий, никаких поствакцинальных манифестаций невропатологии не наблюдалось. Исследование методом «случай-контроль» в базе данных на более чем 2 000 000 детей младше 6 лет не выявило нарастания относительного риска энцефалопатии 1,1 (0,6-2,0) вследствие вакцинации.

Для того чтобы на основе вариационной статистики категорически отклонить гипотезу причинной связи между коклюшной вакцинацией и энцефалопатией (в МКБ-10 такой диагноз отсутствует) при частоте этого заболевания 0-3,3:1 000 000 вакцинаций, необходимы гигантские по масштабу, практически неосуществимые сравнительные исследования. Это обстоятельство стало поводом к тому, чтобы попытаться доказать с помощью неадекватного моделирования на экспериментальных животных, что коклюшный компонент вакцины в качестве иммуноадъюванта индуцирует аутоиммунную демиелинизацию (аллергический энцефаломиелит) либо что в составе вакцины имеется нейротоксин, повреждающий мозг.

Этот патогенетический подход (как антитеза подходам, принятым в современной доказательной медицине) мог бы развиваться и в настоящее время, если бы не открытие (сделанное в 2006 г. австралийскими молекулярными биологами) у человека спонтанных мутаций гена Sodium Channel Neuronal la subunit (SCNla), регулирующего электрический заряд натриевых каналов нейрона. Как выяснилось, мутации возникают независимо от вакцинации либо в половых клетках родителей, либо на ранних этапах эмбриогенеза. В 14 случаях поствакцинальной тяжелой детской миоклонической эпилепсии заболевание детей было обусловлено не повреждением мозга вакцинацией (ни воспаления, ни деструкции не обнаружено), а представляло собой генетически детерминированную возрастспецифичную эпилептическую энцефалопатию, не имеющую отношения ни к аутоиммунопатологии, ни к демиелинизации и требующую иного лечения. Вакцинация оказалась лишь сопутствующим фактором, при этом энцефалопатия закономерно появлялась помимо связи с ней.

Предположение о наличии нейротоксина в составе коклюшной вакцины противоречит известным фактам: 
• в технологии производства препарата происходит инактивация взвеси коклюшных бактерий вместе с токсинами. Остаточная примесь эндотоксина детоксицируется физиологически, так как адсорбируется гелем гидроксида алюминия;
• нейротоксин отсутствует среди пяти известных токсинов у живых Bordetella pertussis, и на аутопсии фатальных случаев коклюша выявляют церебральные геморрагии и кортикальную атрофию — вторичные повреждения мозга в результате гипоксии;
• токсины не обнаружены в крови привитых в ближайшие секунды и минуты неврологического поствакцинального осложнения.

Предположим, что риск коклюшной поствакцинальной энцефалопатии в действительности составляет от 0 до 1:300 000 вакцинаций в год. Контагиозность коклюша — 70-100%, и до массовой вакцинации он был распространенным и серьезным заболеванием. К примеру, в США в 1922-1931 гг. было зарегистрировано около 2 000 000 заболеваний (с частотой энцефалопатий 1:12 000-1:1200) и 73 000 смертей в год. Можно представить, что отмена вакцинации вызовет нечто подобное и частота истинных коклюшных энцефалопатий возрастет примерно в 2800 раз.

Миф о том, что профилактическая вакцинация вызывает аутоиммунное воспаление, приводящее к демиелинизирующим заболеваниям нервной системы, в частности к рассеянному склерозу, острому диссеминированному энцефаломиелиту, поперечному миелиту и оптическому невриту, возник в 1990-х гг. во Франции в связи с началом массового применения рекомбинантной вакцины против гепатита В. Рассеянный склероз — заболевание с неясным патогенезом и очевидной наследственной предрасположенностью. Его частота различна в разных странах: например, в Англии, независимо от вакцинации, 3,6:100 000 населения (3,0-4,2:100 000) в год для женщин и 2,0:100 000 (1,5- 2,4:100 000) — для мужчин; в Канаде — 0,9:100 000 детского населения.

Сравнительная редкость события и характер распределения данной патологии обусловливают длительное существование мифа о вакцинозависимой воспалительной демиелинизации. Однако в ряде эпидемиологических и 7 контролируемых исследований различного характера, проведенных во Франции и других странах, не выявлено статистически значимой причинной связи между вакцинацией против гепатита В и возникновением рассеянного склероза или его обострениями. Именно это позволило Институту медицины США в 2002 г. отвергнуть предположение о такой связи. Суждения противоположного свойства, как выяснилось, опирались на результаты исследований с неадекватным дизайном и недостаточной статистической мощностью, но, тем не менее, работы продолжались, и любые данные, указывающие на причинную, а не хронологическую связь вакцинации с рассеянным склерозом, становились предметом экспертного анализа.

Например, в марте 2009 г. были опубликованы результаты популяционного исследования методом «случай-контроль», изучавшего частоту острых эпизодов демиелинизации у французских детей за 10 лет (1994-2003). Согласно публикации, относительный риск демиелинизации для пациентов, иммунизированных вакциной против гепатита В, не отличается от такового в группе невакцинированных и не зависит от числа инъекций вакцины. Однако среди вакцинированных были выбраны пациенты, согласившиеся на вакцинацию и привитые БЦЖ, АКДС и корево-паротитно-краснушной вакциной. При этом количество всех случаев демиелинизации уменьшилось на 50% и была выявлена тенденция к увеличению относительного риска демиелинизации.

Глобальный консультативный комитет по безопасности вакцин ВОЗ, обсудив препринт этой статьи в октябре 2008 г., согласился с мнением авторов, что произвольная манипуляция данными могла стать причиной ложной достоверности различий, и пришел к заключению: результаты этого исследования не доказывают, что риск рассеянного склероза или острой воспалительной демиелинизации центральной нервной системы возрастает вследствие вакцинации против гепатита В в целом и применения какой-либо гепатитной В вакцины в частности. Рассмотрев другую статью подобного рода по результатам исследования методом «случай-контроль» в базе данных общей врачебной практики Великобритании, показавшего, что относительный риск рассеянного склероза среди иммунизированных гепатитной В вакциной в 3,1 раза (1,5-6,3) выше, чем в контроле, в 2004 г. Глобальный консультативный комитет по безопасности вакцин ВОЗ пришел к выводу о несостоятельности этой работы (недостаток материала, ошибки выборки и статистической обработки, расхождение с многочисленными, более солидными исследованиями). В этом его полностью поддержал «National Advisory Board of Pharmacovigilance» Франции.

После 2002 г. были проведены новые исследования, в которых доказывалось, что вакцинация против гепатита В при наблюдении дольше 3 лет не только не повышает относительного риска первого эпизода воспалительной демиелинизации, но и в тех случаях, когда проводится после его возникновения, не увеличивает риска перехода процесса в рассеянный склероз. Было установлено, что вакцинация взрослых против сибирской язвы, столбняка, оспы и гриппа, а также иммунизация детей против папилломатоза, столбняка, кори, ЭП, краснухи значимо не повышают риска воспалительной демиелинизации в форме рассеянного склероза или оптического неврита. Кроме того, вакцинация против столбняка на 1/3 снижает относительный риск клинической манифестации рассеянного склероза — 0,67 (0,55-0,81). Обострения рассеянного склероза нередко следуют за острыми инфекционными заболеваниями. Именно поэтому вакцинация, уменьшающая их частоту, поддерживает тем самым ремиссию рассеянного склероза. Таким образом, для того чтобы отклонить вымышленную причинную связь между вакцинацией против гепатита В и рассеянным склерозом, оснований вполне достаточно.

Итак, кратко рассмотрены лишь несколько антипрививочных мифов. Однако, подобно сундуку Пандоры, антипрививочная мифология наполнена чередой вымыслов, старинных и новоявленных, например: «вакцинопрофилактика не защищает и не защищала никогда население от инфекционных заболеваний», «иммунная система новорожденного неспособна ответить на иммунизацию, а вакцинация разрушает ее», «вакцинация вызывает артропатии, тромбоцитопении и потерю слуха», «беременным противопоказаны не только живые, но и инактивированные вакцины», «вакцинация провоцирует интеркуррентные инфекционные заболевания — поствакцинальный синдром», «вакцинация вызывает бесплодие», «она безнравственна, так как в технологии вакцин используется абортный (фетальный) материал», «вакцинация должна быть не массовой, а индивидуальной», «полная отмена вакцинации сулит здоровую жизнь без тяжелых инфекционных, аллергических, аутоиммунных и онкологических заболеваний», «гомеопатические вакцины и натуропатические воздействия с антропософской идеологией способны заменить вакцинопрофилактику». Обоснованно возразить всему этому в настоящее время несложно.

Приведенные примеры уже сейчас позволяют сделать основные обобщения. Истоки антипрививочных измышлений находятся в актуальной научно-медицинской литературе, где борцы с вакцинопрофилактикой выискивают любые порочащие ее предварительные, неадекватные и просто некорректные сведения, пристрастно придавая им статус неопровержимых фактов. Особенно они ценят информационные компиляции из вторых рук, где подряд, через запятую, без критической оценки перечисляются поствакцинальные осложнения либо лишь умозрительно, патогенетически возможные, либо моделируемые только в эксперименте, либо действительно существующие, но выявляемые чрезвычайно редко. Антипрививочный вымысел имеет ряд характерных общих черт: ложные или ошибочные предпосылки (скудный и неподтвержденный фактический материал, полученный одной-единственной группой исследователей); нарушения логики и статистики; восприятие хронологической последовательности как доказательства причинной связи («после этого — значит вследствие этого»); ссылки на ложную или ненадлежащую экспертизу; псевдонаучные обоснования и скрытый конфликт интересов.


Оцените статью: (12 голосов)
3.83 5 12
Статьи из раздела Вакцина и вакцинация на эту тему:
Возражения на антипрививочную дезинформацию и вымыслы. Часть 1





Новые статьи

» Ожирение
Ожирение
Основные принципы лечения ожирения: • низкокалорийная диета; • изменение образа жизни; • дозированные физические нагрузки; • физиотерапия и иглорефлексотерапия; • лекарственная терапия (препараты... перейти

» Плоскостопие
Плоскостопие
Плоские стопы делят на врожденные (около 5%) и приобретенные (до 95%). Врожденное плоскостопие встречается очень редко и связано с костными искривлениями вследствие неправильного положения плода, в ре... перейти

» Сколиоз
Сколиоз
Лечебная физическая культура - важнейшее средство в комплексной терапии сколиоза, которая направлена на решение следующих задач: • создание физиологических предпосылок для восстановления правильного ... перейти

» Нарушение осанки
Нарушение осанки
Путь к формированию правильной осанки и направленной коррекции ее нарушений начинается с методически правильно выполненного осмотра и, при необходимости, проведения углубленного обследования. Это обус... перейти

» Детский церебральный паралич
Детский церебральный паралич
Основным средством лечебной физкультуры при детском церебральном параличе являются специально подобранные упражнения в соответствии с задачами лечебно-восстановительной работы, определяемые состоянием... перейти

» Хроническая почечная недостаточность
Хроническая почечная недостаточность у детей - это неспецифический синдром, развивающийся вследствие необратимого снижения почечных гомеостатических функций при любом тяжелом прогресс... перейти

» Тубулоинтерстициальный нефрит и интерстициальный нефрит
Тубулоинтерстициальный нефрит и интерстициальный нефрит
Тубулоинтерстициальный нефрит или интерстициальный нефрит - острое или хроническое неспецифическое абактериальное, недеструктивное воспаление интерстициальной ткани почек, сопровождающееся вовлечением... перейти